Но я, видя отчаянное-положение товарища, вытащив оставшийся заряженным пистолет и, сойдя с коня, всадил пулю в бок псу, который боролся с Рувимом.
Животное пронзительно завыло, пасть его закрылась, и оно медленно упало на землю.
Рувим встал, испуганный, ушибленный, но ни мало не пострадавший.
Я тебе обязан жизнью, Михей, дай Бог, чтобы я прожил столько, чтобы иметь время тебе отплатить за это, - сказал он.
Саксон, слезший с камня, прибавил: - А я обязан вам обоим.
Я плачу всегда мои долги.
Я помню и зло, и добро.
Как я без вас слез бы с этого пьедестала? Мне пришлось бы сидеть тут до скончания века, питаясь собственными сапогами.